Особый день в истории флота

      Комментарии к записи Особый день в истории флота отключены

26 августа 1914 года германский крейсер «Магдебург» предпринял очередную набеговую операцию в Балтийком море и сел на мель у побережья острова Оденсхольм у северного побережья современной Эстонии. Вскоре вражеский корабль был захвачен русскими моряками с подошедших крейсеров «Богатырь» и «Паллада».

Тайна крейсера "Магдебург". Германский секретный код
Лёгкий крейсер “Магдебург”

Но это событие знаменательно не только этим, а и тем, что русские моряки сорвали эвакуацию немцев и захватили сигнальные книги германского флота. Командование в связи с аварией немецкого крейсера обратило внимание на интенсивные радиопереговоры. Сюда были направлены корабли Балтийского флота. Все команды и сообщения передавались в зашифрованном виде. Получение новой информации породило совершенно новую службу в составах контрразведывательных подразделениях. Это служба радиоперехвата и дешифровки вражеских радиограмм. Германские коды были раскрыты русскими дешифровщиками. В результате русский флот был точно осведомлён о составе и действиях вражеских ВМС. Такое же огромное преимущество над германским флотом получили и британцы, которым шифры передали командование флота России.

Крейсер «Магдебург»

Лёгкий крейсер заложили весной 1910 года и передали флоту в 1912 году. Водоизмещение 4550 тон, максимальная скорость – до 28 узлов. Крейсер имел броневой пояс до 60 мм, приличное вооружение – 12 – 105-мм скорострельных орудий, два расположенных ниже ватерлинии 500 мм торпедных аппарата, а также зенитные орудия. Крейсер был носителем около 100 мин и устройства для их сброса. Экипаж насчитывал свыше 350 человек. Крейсер отличался хорошим бронированием и вооружением, отличными мореходными качествами и маневренностью.

Корабль сначала использовался Торпедной инспекцией в качестве опытного при отработке торпедного вооружения, затем входил в состав Дивизии обороны побережья Балтийского моря. 2 августа 1914 г. крейсеры «Аугсбург» и «Магдебург» направились к Либаве. При этом немцы уже знали, что в Либаве нет русских кораблей и подлодок, склады и арсеналы вывезены и уничтожены. Немецкие крейсера поставили мины на рейде Либавы, и обстреляли порт.

В дальнейшем «Магдебург» действовал в составе отряда под командованием контр-адмирала Мишке. Германские корабли тревожили побережье, обстреливали маяки, сигнальные посты, ставили мины, при этом избегали столкновения с русским флотом.

Гибель крейсера

В ночь с 25 на 26 августа 1914 года германский отряд под началом контр-адмирала Беринга в составе крейсеров «Аугсбург» и «Магдебург», трёх миноносцев предпринял рейд в устье Финского залива. Ночью в густом тумане из-за навигационной ошибки «Магдебург» наскочил на камни у северной части острова Оденсхольм (Осмуссар), примерно в 500 метрах от берега. Три носовых отсека сразу были залиты водой. Двойное дно кормы было повреждено и заполнено водой, корабль получил крен на левый борт. Пытаясь сняться, матросы выбросили за борт всё, что было можно – боеприпасы, уголь, тяжелые запасные части и т. д. Несмотря на все усилия экипажа, сняться с мели самостоятельно не удалось.

Авария с германским крейсером произошла у поста службы связи Балтийского флота, который располагался на острове и был соединен с материком подводным телефонным кабелем. Уже в 1 час 40 мин. в Ревель на центральную станцию южного района службы связи ушла с острова первая телефонограмма с информацией о происшествии. Далее пост информировал командования о всех изменениях ситуации. Так, в 2 час. 10 мин. островной пост сообщил, что подошёл второй корабль. Немцы спустили шлюпки и высадились на остров, началась перестрелка. В 3 час. ночи дежурный офицер доложил о ситуации у острова Оденсхольм командующему Балтфлотом адмиралу Эссену. В результате русское командование узнало о происшествии почти сразу. Эссен приказал направить к месту миноносцы и дозорные крейсера, как только позволит туман. Утром, когда с поста разглядели сидящий на мели крейсер, об этом сообщили и командующему. Эссен приказал крейсерам немедленно выдвигаться к Оденсхольму.

В 7 час. 25 мин. русские крейсера «Богатырь» и «Паллада» снялись с якоря. Вместе с ними вышел и дивизион миноносцев. Однако миноносцам не повезло. Они с большим трудом вышли в тумане из шхер, определяя местоположение по промерам глубин. Посчитав себя намного западнее Оденсхольма, чем были на самом деле, повернули на восток. В итоге потеряли много времени в поисках противника. Позднее было получено сообщение о присутствие в районе ещё одного германского крейсера. Эссен направил ещё два дивизиона миноносцев, крейсера «Олег» и «Россия». Затем вышел и сам адмирал на «Рюрике».

Подошедший к месту аварии германский миноносец V-26 пытался снять «Магдебург» за корму. Однако не смог снять с мели крейсер. Утром «Магдебург» открыл огонь из орудий правого борта по маяку и сигнальной станции у ней. Маяк был разрушен. Но радиостанция уцелела, и наблюдатели продолжали передавать информацию. Из-за провала попыток снять корабль с мели, командир крейсера Рихард Хабенихт принял решение оставить «Магдебург» и взорвать его. В 9 час. 10 мин. были заложены заряды в носовой и кормовой части корабля, и миноносец стал снимать людей. Командир корабля капитан Хабенихт и его адъютант остались на корабле. Взрыв уничтожил носовую часть крейсера до второй трубы.

В период с 10 до 11 часов в тумане показались русские корабли. Это были крейсера «Паллада» и «Богатырь». Немцы на миноносце приняли «Богатырь» за эсминец и открыли огонь. Крейсер «Магдебург», несмотря на уничтоженный нос, также вёл огонь. Русские крейсера ответили. Во время боя туман сгустился настолько, что наводить орудия по прицелам было нельзя, и комендоры вели огонь просто по направлению противника. Нельзя было отличить, какой из тёмных силуэтов – маяк, а какой – германский крейсер. Немцы активно отвечали, но из-за тумана снаряды ложились с недолётами или перелётами. «Богатырь» стрелял в основном по «Магдебургу», а затем перенес огонь на миноносец, который стал уходить. Германский миноносец выпустил по «Богатырю» две самодвижущиеся мины, затем ещё одну. Русский корабль смог уклониться. «Паллада» открыла огонь позднее и также обстреливала «Магдебург». Германский крейсер был сильно поврежден. Около 12 час. на германском крейсере спустили флаг. Весь бой продолжался всего около 20 минут и стороны прекратили огонь на дистанции около 20 кабельтов. Русские крейсера не преследовали уходящий германский миноносец. По немецким данным на крейсере «Магдебург» и миноносце погибло 17 человек, 17 было ранено и 75 пропало без вести. В плен попал командир крейсера, два офицера и 54 матроса. Остальные члены экипажа спаслись на миноносце.

Русские крейсера чуть не повредили свои миноносцы. В 11 час. 40 мин. появились два миноносца под командованием начальника службы связи А.Н. Непенина, которые полным ходом шли на крейсера. По донесениям крейсеров, первый выпустил мину. Крейсера открыли огонь, но после четырех залпов заметили, что миноносцы свои. Это были миноносцы «Лейтенант Бураков» и Рьяный». По донесениям миноносцев, крейсера открыли огонь первыми, после чего «Бураков» выпустил две мины, не опознав свои корабли. К счастью, никто не пострадал. Трагедия, которая могла произойти из-за неразберихи с выходом кораблей (миноносцы не знали о выходе своих крейсеров) и сильного тумана, не произошла.

"Магдебург" сел на камни
“Магдебург” сел на камни. 1914
Севший на мель «Магдебург». На фоне виден маяк острова Оденсхольм.

Корпус “Магдебурга” сегодня находится в 150 кабельтовых к востоку от острова, но корабельный паровой котел осенние штормы прибили к берегу Осмуссаара.

26 августа 1914 года рядом с островом Осмуссаар сел на камни немецкий крейсер “Магдебург”. Наблюдательный пост маяка Оденсхольм заметил корабль и сообщил по радио в штаб Балтийского флота. Русские крейсера и миноносцы из Ханко и Палдиски подошли к крейсеру и открыли по нему огонь. В безвыходной ситуации командир “Магдебурга” капитан 2-го ранга Хабенихт приказал взорвать крейсер и сдаться русским кораблям.

Русские водолазы обследовали брошенный крейсер и нашли две книги шифров германского флота. Одну книгу командующий Балтийским флотом адмирал Эссен передал Британскому Адмиралтейству, (https://flot.com/news/dayinhistory/?ELEMENT_ID=2317)

Итоги операции русского флота

После обстрела русские моряки, высадившись на крейсер, обнаружили, что это «Магдебург». Здесь пленили несколько матросов и капитана. Остальные члены экипажа крейсера были пленены на острове, куда перебрались вплавь (многие утонули). Немецкий крейсер был сильно разрушен: от взрыва носовая часть была уничтожена, первой трубы и фок-мачты не было. От наших снарядов было оторвано дуло одного орудия, сорвана телеграфная сеть, трубы были повреждены. Но все механизмы в кормовой части были целы.

Таким образом, несомненная ошибка германцев, которые самонадеянно шли на большой скорости в сильный туман, и оперативные действия нашего флота лишили Германию ценного новейшего легкого крейсера. Потеря для немцев была нелепая, обидная, но в масштабах великой войны небольшая.

На оставленном в спешке командой «Магдебурге» и при обследовании водолазной командой дна вокруг были обнаружены секретные документы. Наши матросы обнаружили сигнальную книгу и большое количество различных документов германского флота, в том числе секретных. Одних только книг (уставов, наставлений, технических описаний, формуляров и т. д.) было захвачено около трехсот. Но основой этой «коллекции», конечно, стала «Сигнальная книга» германского флота (сразу два экземпляра). Также русским шифровальщикам передали чистовые и черновые журналы семафорных и радиотелеграфных переговоров (в том числе радиотелеграфный журнал военного времени), шифры мирного времени, секретные карты квадратов Балтийского моря и другие документы по радиосвязи противника. Кроме того, нашли и другие полезные документы: приказы и распоряжения командования, начальников морских станций; описания и наставления по обслуживанию корабля; формуляр крейсера; машинные, маневренные и рабочие журналы; документы по двигателям и т. д.

В службе связи и штабе командующего Балтийским флотом началась работа по вскрытию военно-морского шифра Германии. В октябре 1914 года усилиями старшего лейтенанта И.И. Ренгартена и помощников была налажена дешифровка составленных по сигнальной книге радиограмм. Таким образом, русская разведка взломала немецкие шифры. В начале 1915 г. в составе службы связи была создана отдельная радиостанция особого назначения (РОН). Она занималась радиоперехватом и дешифровкой полученной информации. В целях сохранения тайны любое упоминание о сигнальных книгах было изъято из документов Балтфлота. Немцам же дали понять, что команда «Магдебурга» успела уничтожить секретные документы и они могут быть спокойны. Позднее германцы и турки (они пользовались германским шифром) несколько раз меняли свой шифр, не трогая его системы, но каждый раз он был разгадан русскими дешифровщиками.

Когда возникли проблемы с дешифровкой немецких радиограмм, один из ведущих дешифровщиков министерства иностранных дел Феттерлейн (Попов) при помощи нескольких морских офицеров из службы связи воссоздали германский шифроключ с алгоритмом его смены. Каждые сутки в ноль часов немцы вводили в действие новый ключ, через час-полтора первые дешифровки уже лежали на столе у начальника службы связи. Это позволяло русским знать о силах и расположении противника. До самого Брестского мира русские специалисты расшифровывали все германские радиограммы.

Второй экземпляр сигнальной книги передали союзникам – англичанам и французам. В итоге англичане получили большое преимущество над германским флотом. В Англии дешифровкой занималась т.н. «комната 40» — дешифровальный центр Адмиралтейства. Руководил «комнатой 40» Альфред Юинг. Работали в центре гражданские и военно-морские специалисты. Деятельность «комнаты 40» была строго секретной. На флоте и в прессе удачные перехваты германских кораблей обычно приписывали удаче и работе разведки. Немцы подозревали, что противник читает их шифрограммы. Они не раз меняли ключи к шифрам, но их разгадывали дешифровальщики Юинга . В 1916 году, когда германцы полностью сменили коды, англичанам снова повезло их добыть. В результате на протяжении всей войны любые передвижения германского флота были под наблюдением и почти всегда известны английскому командованию. Также они читали переписку германского МИДа, в частности, с послом в Мексике и агентурой в США, что позволило провести ряд успешных операций против Германии. Таким образом, шифры с крейсера «Магдебург» оказали влияние на развитие боевых действий на море, и на исход всей войны.

Некоторые итоги операции

Следует отметить, что получение секретных сведений о противнике подтолкнуло командование нашего флота к созданию специального отдела по контролю и перехвату радиосообщений германского флота и дешифровке полученных сведений. Фактически было положено начало созданию технических средств контроля связи противника и военно-морской разведки России.

Немецкая карта морских операций в Финском заливе. Источник:http://seawarpeace.ru/deutsch/stat/WWI/14_08_25_.html

Что долго оставалось за кадром

Сигнальные книги стали большой удачей не только для русского флота, но и для союзников – англичан.

Русские дешифраторы из разведки Балтийского флота провели первичную дешифровку шифровальных книг. Но для регулярной расшифровки нужен был ключ дня.

Поэтому, российские морские разведчики в буквальном смысле похитили ведущего криптоаналитика Цифирного комитета Министерства иностранных дел Российской империи Эрнста Феттерлейна.

Ему дали псевдоним Эрнст Попов, а также объявили, что он умер. Всех захваченных немецких моряков с “Магдебурга” отправили глубоко в тыл, полностью их изолировав (чтобы они не смогли рассказать о том, что в руки русских попали шифровальные книги).

Помещение, где работал Эрнст Попов называли “Чёрным кабинетом”. Позже это наименование стало общеупотребительным в мире спецслужб и так называли подразделения дешифровщиков.

Феттерлейн смог вскрыть ключ шифрования и что более важно программу по его регулярной смене. Это дало огромные возможности русскому флоту. До самой революции русские моряки знали все планы немецкого военно-морского командования.

Кроме того, второй экземпляр сигнальной книги был отправлен британским ВМФ. Англичане организовали “комнату 40”, где работали их дешифровщики.

А Феттерлейн с женой после революции 1917 года бежали в Западную Европу на борту шведского корабля. Там он предложил свои услуги британским и французским разведывательным организациям и в июне 1918 года стал сотрудником Комнаты 40. В 1919 году Комната 40 была расформирована, и на её базе, а также базе криптографического подразделения разведки британской армии MI1 была сформирован Центр правительственной связи (англ. Government Communications Headquarters, GC&CS), куда Феттерлейн был зачислен 17 декабря 1919 года. Благодаря Феттерлейну была дешифрована значительная часть дипломатической переписки Советской России во время англо-советских торговых переговоров и в начале 1920-х годов он возглавил русскую секцию британской дешифровальной службы. Служил он и во время Второй мировой войны. Умер в 1944 году.

https://zen.yandex.ru/media/erkinsarsenbaev/gibel-nemeckogo-kreisera-magdeburg-i-pobeda-russkih-deshifrovscikov-v-pervuiu-mirovuiu-voinu-60ce2389290f19564082bb21

Флотская легенда

Вице-адмирал Андриан Иванович Непенин. 1871-1917. Основатель военно-морской службы разведки и связи на Балтийском флоте

Первым из русских на палубу «Магдебурга» взобрался лейтенант Михаил Владимирович Гамильтон (известный на флоте под кличкой «Леди»). Расшвыривая ногами «разные предметы» – большей частью брошенные второпях личные вещи, – лейтенант вдруг обнаружил то, чему валяться тут никак не полагалось, а именно: КНИГУ СИГНАЛЬНЫХ КОДОВ. Каким образом этот секретнейший документ оказался среди матросской «хурды» – Бог весть, но через несколько часов тяжелый немецкий том уже с интересом перелистывал командующий Балтийским флотом адмирал Николай Оттович фон Эссен.
– Эта штука, – сказал он, – для нас дороже «Магдебурга» со всеми его потрохами… Гамильтону – «Георгия»!
Через несколько дней, обследуя грунт вокруг «Магдебурга», водолазы нашли второй экземпляр сигнальной книги – его прижимал к мертвой груди утонувший матрос-шифровальщик… После войны, когда многое тайное станет явным, утвердится мнение, что будто бы русские получили немецкий код «из объятий мертвеца» (про находку Гамильтона забудут, потому что «мертвец» куда как эффектней) и что будто бы «с этого самого дня русские без труда прочитывали все немецкие шифрограммы». Первое высказывание, как мы знаем, верно лишь отчасти, второе – неверно совсем. Ибо с получением сигнальной книги труды по «взлому» немецкой тайнописи вовсе не кончились – они только еще начинались!

Главнейшей проблемой тут был так называемый ключ дня. Русские морские штабисты отлично знали, что немцы меняют свою систему шифров каждые 24 часа. Делалось это по принципу весьма несложному, но действенному. В конце каждых суток буквенно-цифровые колонки «базисного» кода перемещались на несколько позиций вверх или вниз, и в результате первоначальные сочетания символов изменялись до неузнаваемости. Поэтому для чтения германских шифрованных радио надо было не только иметь сигнальную книгу, но также знать и некую числовую таблицу, задающую смещение колонок. Вот эту таблицу и называли – «ключ дня».
Ключ, отмыкающий ларчик с немецкими тайнами. Задачу поиска «ключа» командование поручило балтийской Службе связи.

Службу эту возглавлял капитан 1-го ранга (позже адмирал) Адриан Иванович Непенин. Боевой офицер, порт-артурец, отличный организатор, умный начальник, а ко всему еще и редкостный мастер»палубной лексики», Непенин отбирал к себе в Службу все самое лучшее – лучших людей и лучшую технику.
Так, например, он забрал себе в подчинение всю тогдашнюю балтийскую авиацию (6 аппаратов). Он, используя «полезные знакомства», поддержал изобретательскую деятельность лейтенанта Ренгартена, в результате чего Служба связи получила невиданное доселе устройство – радиопеленгатор!
И теперь вот Непенину поручалось нащупать германский «ключ дня»…
– Но ведь это же невозможно!.. – воскликнул один из офицеров, узнав о задании. – По теории вероятностей…
– А у нас тут не теория, – перебил его Непенин. – У нас тут война. И запомните, любезнейший, – на флоте понятия «невозможно» нет. На флоте есть понятие «очень трудно»…
Действительно, было трудно. Специальный отдел непенинского штаба бился над «ключом» целый месяц, но так ничего и не добился… В один из дней Адриан Иванович явился к фон Эссену.
– Николай Оттович. От наших любительских упражнений толку нет и не предвидится. Нужны профессионалы! Со специальными знаниями, с опытом… Я тут разузнал недавно, что служит по ведомству Иностранных дел надворный советник Фетерлейн. Отменный, говорят, умелец по всяческим шифрам, лучший во всем ведомстве… Вот и надо бы перетащить его к нам, в Службу связи.
Фон Эссен усмехнулся:
– Перетащить? Это с Певческого-то моста?.. Шутишь, Адриан! Они своих людей так просто не отдают.
– А мы их и спрашивать не будем. Как учил Суворов? Быстрота и натиск!.. Вот есть у меня тут один планчик…
Выслушав непенинский план, комфлот едва не схватился за голову:
– Адриан! Да ты что?!. Мы же не на диком американском Западе… Так нельзя!
– Только так и можно. Если начать обычные разговоры-переговоры, то неизбежна утечка информации… А немцы не дураки! Пронюхают о наших делах и сразу же поменяют основные коды… Тогда придется нам дожидаться нового «Магдебурга».
Фон Эссен тяжело вздохнул:
– Ох, Адриан… Чувствую, загремлю я в арестантские роты… Сразу же после тебя!

https://kliper2011.mirtesen.ru/blog/43745700622/KLYUCH-DNYA–iz-knigi-Vyacheslava-CHistyakova-«Pod-samyim-prekra?utm_referrer=mirtesen.ru

Как это работало

Весной 1914 года на мысе Шпитгамн в устье Финского залива появились несколько домиков и несколько высоких мачт с натянутыми между ними проволокой. Это был секретный объект «Жандарм» – центр российского радиошпионажа. Сюда в первых числах сентября и были доставлены Эрнст Фаттерлейн – дешифровщик Российской империи №1 и шесть человек, отобранных им лично. На «Жандарме» семерку уважительно называли «Черным кабинетом».
В течение нескольких недель Фаттерлейн и его помощники проанализировали сотни перехваченных радиограмм, выискивая крупицы закономерностей, сопоставляя их с данными из «свинцовой книги». Вставленный в замок «золотой ключик» сделал оборот, затем другой…
В три часа ночи Феттерлейн явился к дежурному офицеру связи и потребовал немедленно соединить его с Ренгартеном. «Ключ от Вашей квартиры готов. Можете забирать», – произнес он условную фразу.

Всего за месяц российским дешифровщиками был не просто взломан немецкий секретный код и раскрыт алгоритм его смены. С августа 1914 года каждый день ровно в полночь пунктуальные немцы меняли шифр, но через час на стол командующего Балтийским флотом уже ложились расшифрованные немецкие радиограммы.
В течение войны немцы несколько раз полностью меняли секретный код. Однако методика подхода к созданию новых шифров оставалась прежней, а потому каждый новый код вскрывался русскими дешифровщиками. В марте 1916 года немцы даже ввели новую сигнальную книгу, но не прошло и трех недель, как с помощью «ключа Феттерлейна» был открыт и этот хитроумный замок.
Перемещения противника, его замыслы, возможные опасности – российский флот всегда был готов парировать удар.

https://blog-10101.livejournal.com/26874.html

Феттерляйн Эрнст, он же Эрнст Константин, он же Эрнст Константин Попов или Эрнст Попов

Карл Фёдорович Феттерлейн, учитель немецкого языка — создатель знаменитого каталога «Россика» — «Catalogue de la Section de Russica, ou Écrit sur la Russie en langue étrangèrs», отец Эрнста Феттерлейна

Эрнст Феттерлейн (нем. Ernest Constantine Fetterlein; 1873—1944) — российский и английский криптограф. Родился 3 (15) апреля 1873 года в Санкт-Петербурге в семье Карла Фёдоровича Феттерлейна. С 1882 года учился в гимназии при Императорском Санкт-Петербургском историко-философском институте, а затем на восточном факультете Императорского Санкт-Петербургского университета; в 1895 году окончил курс арабского отделения.

С 25 ноября 1896 года служил в Министерстве иностранных дел, был ведущим криптоаналитиком Цифирного комитета министерства. Во время Первой мировой войны он некоторое время был известен как Эрнст Попов, поскольку его немецкие имя и фамилия могли привлечь нежелательное внимание.

 Книга Фила Томаселли о британской секретной службе. В ней есть материалы об Эрнсте Феттерлейне-Попове

После революции 1917 года Феттерлейн с женой бежали в Западную Европу на борту шведского корабля. Там он предложил свои услуги британским и французским разведывательным организациям и в июне 1918 года стал сотрудником Комнаты 40. В 1919 году Комната 40 была расформирована, и на её базе, а также базе криптографического подразделения разведки британской армии MI1b была сформирована Правительственная школа кодирования и шифрования (GC&CS), куда Феттерлейн 17 декабря 1919 года был зачислен старшим помощником. Благодаря Феттерлейну была дешифрована значительная часть дипломатической переписки Советской России во время англо-советских торговых переговоров и в начале 1920-х годов он возглавил русскую секцию британской дешифровальной службы. Всю свою жизнь он носил на пальце перстень с огромным бриллиантом — подарок Николая II за его заслуги в чтении дипломатической переписки враждебных России государств. Вероятно, Феттерлейн разработал для Николая II и Александры Фёдоровны специальный шифр для обмена особо ценной информацией. Непосредственный начальник Феттерлейна В. В. Сабанин писал о нём: «В высшей степени полезный сотрудник». Один из коллег Феттерлейна писал, что «он был блестящим криптографом. На книжном шифре и в любом другом месте, где проницательность была жизненно важна, он был лучшим. Он был прекрасным лингвистом и обычно получал ответ независимо от языка». В 1938 году он вышел в отставку, но во время Второй мировой войны вернулся на службу. Его брат П. К. Феттерлейн также работал в Центре правительственной связи.

Справка: официально английская разведка была основана как  Бюро Секретной службы. 26 августа 1909 встреча в Скотланд Ярде между сэром Эдвардом Генри, Специальным уполномоченным Лондонской полиции, Генерал-майором Эвартом, Подполковником Макдонохем и Полковником Эдмондзом из Военного министерства, с Капитаном Тэмплом, представляющим Разведку ВМС, закончилась соглашением о том, чтобы учредить Бюро Секретной службы с подразделением ВМС (во главе с Командующим Марсфильдом Г. Смитом Каммингом) и военный отдел, который будет возглавлять Капитан Вернон Г. Келл Южного Стаффордширского Полка.

Правительственная школа кодов и шифров  (ПШКШ) – GC&CS (Government Code & Cypher School). Очевидно, что Э.К. Феттерлейн – ведущий криптограф Николая II, работал на английскую разведку.  По некоторым данным, когда он поступил на службу в английскую разведку и возглавил там русский отдел по дешифрованию,  он мог расшифровывать   многие дипломатические и военные шифры советской России вплоть до 1928г.  Первые контакты с английской разведкой Эрнст Феттерлейн  (Ernest Constantine Fetterlein), вероятно,   установил в 1909 г., когда он вместе с Николаем II был в Англии. Возможно, тогда его и завербовала английская разведка. Николай II очень ценил Эрнста  Феттерлейна и подарил ему  перстень с огромным рубином. Он также имел высокое  воинское звание адмирала и был неоднократно поощрен Николаем II. Вероятно, Э. Феттерлейн разрабатывал для него и Александры Федоровны  специальный шифр для обмена особо секретной информацией с британским престолом.

В 1919 Комната 40 была объединена с Mllb Военной разведкой и для прикрытия ее называли Правительственной школой кодов и шифров (GC&CS) под руководством Директора Разведки ВМС. У школы была законная публичная роль: обучение военнослужащих и создание шифров для вооруженных сил и ведомств. Многие служащие Комнаты 40 поступили на службу в Правительственную школу кодов и шифров.

Под этим прикрытие Правительственная школа кодов и шифров занималась перехватом и взломом шифров, часто с замечательным успехом. Первые российские коды (1 советское правительство, переставшее использовать сложные царские коды), были особенно уязвимыми. Были взломаны японские коды ВМС и многие иностранные дипломатических коды. В результате одной существенной ошибки, вызванной политическим вмешательством откровением в Парламенте, британцы могли читать советские шифры, введенные в конце 1920-ых. Правительственная школа кодов и шифров больше преуспела во взломе шифров Коминтерна. Материал циркулировал под кодовым названием «МАСКА» и появляется в отчетах КV 2 и российских и британских коммунистов.

В 1922 Правительственная школа кодов и шифров была присоединена к Министерству иностранных дел и, когда Адмирал Синклер стал главой SIS, он также стал и Директором Правительственной школы кодов и шифров и обе организации работали в Зданиях на Бродвее. Правительственная школа кодов и шифров  эффективно функционировала как часть секретной службы.

Дополнение по теме: Секретная комната 40

В военное время для обмена данными использовали защищенные каналы связи. И перехват передаваемых сообщений с последующей их дешифровкой — играл важную роль в противостоянии государств. Гениальные криптографы Блетчли-парка проделали колоссальнейшую работу и существенно повлияли на ход Второй мировой войны. Они приобрели мировую славу, навеки запечатлев свои имена в истории криптографии. Но дешифровкой сообщений также занимались и во времена Первой мировой войны. В Британии существовала дешифровальная организация под названием Комната 40 (англ. Room 40), занимающаяся перехватом и расшифровкой немецких сообщений.

Комната 40 была также известна под названием 40 С.Б. (Старое здание) и являлась подразделением ведущего криптографического органа Великобритании времен Первой мировой войны — Британского Адмиралтейства. Сформировалась организация в октябре 1914 года, вскоре после начала войны. Свое название Комната 40 получила благодаря номеру помещения в старом здании Адмиралтейства, где она и находилась. Большую часть периода существования данная организация представляла собой бюро по анализу и дешифровке криптограмм. Ее сотрудниками было расшифровано около 15 000 немецких сообщений.

Адмиралтейство

Создание Комнаты 40

В 1911 году отделом Комитета обороны Империи по коммуникации было принято решение — в случае начала войны с Германией нужно немедленно уничтожить немецкие подводные пути сообщения. Утром 5 августа 1914 года кабельное судно «Alert» определило и отрезало 5 немецких трансатлантических кабелей, доходивших до Ла-Манша. Вскоре после этого 6 кабелей, которые пролегали между Британией и Германией, были также отрезаны. В результате чего увеличился поток сообщений, передаваемых по радио. Для скрытия их содержания использовались коды и шифры. Но для дешифровки подобных сообщений ни у Великобритании, ни у Германии не существовало соответствующих организаций. Сообщения, которые удавалось перехватить, направляли в разведывательный отдел Адмиралтейства, которым с 1913 года руководил Контр-адмирал Генри Оливер. Но там также не было сотрудников, умеющих взламывать код. Тогда Оливер обратился к своему другу инженеру, имеющему опыт работы с радиосвязью, сэру Альфреду Юингу и попросил сформировать группу для расшифровки сообщений.

Сэр Джеймс Альфред Юинг (1855 — 1935 гг.) — шотландский физик и инженер, известный своими трудами в области магнитных свойств металлов. В 1879 году сконструировал сейсмограф, близкий к современному. Будучи близким другом Чарльза Парсонса, Юинг помогал ему в разработке парового двигателя. В 1897 году он принял участие в морских испытаниях экспериментального судна Турбиния, развивавшего самую быструю на то время скорость (35 узлов).

Юинг с усердием взялся за изучение криптографических материалов, хранившихся в библиотеке Британского музея. Потом он занялся изучением кодов на городском центральном почтамте, где хранились экземпляры коммерческих кодовых книг. Параллельно с этим Юинг начал собирать команду, приобщая к своей деятельности четырех преподавателей военно-морских колледжей Осборна и Дартмута. Это были его друзья, превосходно владеющие немецким языком. Вместе они собирались в кабинете Юинга, изучая непонятные строки букв и цифр, имея лишь самые общие представления о том, с чего начать работу для вскрытия шифров.

К середине осени 1914 года количество сотрудников группы Юинга значительно увеличилось, они уже не помещались в его кабинете. Потребовалось более подходящее по размеру и технически оборудованное помещение. В результате чего сформировавшаяся команда дешифровальщиков переехала в старое здание Адмиралтейства и стала называться Комнатой 40. У нее было удачное расположение — в стороне от наиболее оживленных помещений Адмиралтейства и достаточно близко к оперативному отделу. Юинг стал директором Комнаты 40, а его заместителем назначили криптографа Алистера Деннистона.

Алистер Гатри Деннистон (1881- 1961 гг.) — британский криптограф, первый директор спецслужбы «Центр правительственной связи», занимавший этот пост в 1919 -1942 гг.

Вся деятельность Комнаты 40 держалась в строгой тайне и лишь очень немногие офицеры в Адмиралтействе и на кораблях английского военно-морского флота знали о ее существовании. Умение читать радио донесения немецких ВМС давало сотрудникам больше информации об операциях и намерениях флота адмирала Шеера, чем имелось в любом другом подразделении королевских ВМС. Перехваченные и расшифрованные текстовые сообщения направлялись кому-либо из небольшой группы посвященных офицеров оперативного управления штаба военно-морских сил Британии. Для рассмотрения всех сообщений и интерпретации их с точки зрения информации выбрали Герберта Хоупа, который ранее работал над маршрутами движения вражеских судов. Хоуп располагался в небольшой комнате, где пытался понять смысл полученных сообщений и сделать полезные наблюдения. Но полный доступ к информации он получил лишь со временем, после случайной встречи с Первым лордом Адмиралтейства Сэром Джоном Арбетнотом Фишером.

Существенным минусом организации работы Комнаты 40 было то, что она не могла действовать в качестве оперативного разведывательного центра. Никакие сообщения, обработанные Комнатой 40, не могли быть отосланы без личного одобрения Оливера (за исключением некоторых одобренных Первым лордом или Лордом Адмиралтейства). Члены данной организации понимали, что дешифрованная ими информация не использовалась в полной мере из-за чрезвычайной секретности и запретов обмениваться ею с другими отделами разведки. Как уже было сказано, передача по инстанциям подготовленной в Комнате 40 и только ей хорошо понятной информации возлагалась на небольшую группу офицеров. Но они не обладали ни специальными знаниями, ни соответствующими навыками, чтобы всегда верно истолковывать важность расшифровок и наиболее оптимально распоряжаться их дальнейшей судьбой.

В 1917 году наступили кое-какие перемены — Комната 40 перестала поставлять разведуправлению необработанную информацию и начала передавать все фактические материалы в виде продуманных оценок намерений и характера передвижений кораблей немцев.

Захват шифровальной книги SKM

В 1914 году Россия передала Великобритании «Книгу сигналов императорского флота» (Signalbuch der Kaiserlich Marine, SKM), которая была захвачена русскими моряками на германском крейсере «Магдебург». Британская копия книги была вручена лично первому Лорду Адмиралтейства Уинстону Леонарду Черчиллю.

Получение SKM стало первым прорывом для сотрудников Комнаты 40. Для того, чтобы использовать книгу нужен был текущий ключ. Также были восстановлены карта Прибалтики, судовой журнал и военные дневники.

Листы из книги SKM :

Сама по себе SKM была неполная, так как сообщения обычно и зашифровывались и кодировались. Немецкий эксперт военно-морского разведывательного отдела К. Дж. Э. Роттер получил задание использовать SKM для интерпретации перехваченных шифровок, большинство которых получались бессмысленным при расшифровке. Началом решения проблемы стала серия передаваемых сообщений с передатчика German Norddeich. Они были последовательно пронумерованы и расшифрованы, оказавшись разведывательными отчетами о местонахождении союзных кораблей. На самом деле шифр был взломан дважды, так как через несколько дней он изменился и общая процедура интерпретации сообщений была определена. Шифрование представляло из себя обычную таблицу замены одной буквы другой во всех сообщениях.

Немецкий флот использовал SKM, как код во время важных действий. Передача между судами происходила в виде простых комбинаций сигнальных флагов или вспышек лампы. SKM содержала 34000 инструкций, каждая из которых была представлена ​​разной группой из трех букв. Сигналы использовали четыре символа, которых нет у обычной азбуке Морзе (из-за чего дешифровальщики столкнулись с трудностями). Но со временем криптографы Комнаты 40 научились распознавать и использовать стандартизированный способ записи сигналов. Корабли определялись группой трех букв, начиная с бета символа. Сообщения, не охваченные заранее определенным списком, могли быть прописаны с помощью таблицы подстановки для отдельных букв.

Огромный размер книги было одной из причин, почему ее нельзя было легко изменить. Код продолжали использовать до лета 1916 года. Действующая таблица подстановки, которая использовалась для шифрования, генерировалась механическим устройством с миниатюрами и отделениями для букв. Приказы об изменении ключа были посланы радиосвязью. Произошедшая путаница в период изменений привела к тому, что сообщение отправлялись с помощью нового шифра, а затем повторялись со старым. Изменения ключа происходили не часто, только 6 раз с марта и до конца 1915 года, но с 1916 года они участились.

Захват шифровальной книги HVB

Не менее важный код, который использовался немецким флотом, содержался в книге «Handelsverkehrsbuch» (HVB). Ее копия попала к британцам после успешного захвата Немецко-австралийского парохода «Хобарт» в Австралии 11 августа 1914 года. Немецкий флот использовал код из шифровальной книги HVB для связи с торговыми судами, а также внутри Флота открытого моря.

Листы из книги HVB:

HVB была выпущена в 1913 году для всех военных кораблей с радиосвязью, военно-морского командования и береговых станций, а также разошлась по главным офисам восемнадцати немецких пароходств для выдачи их собственным судам с радиосвязью. В коде использовалось 450000 возможных перестановок из четырех букв. Это давало альтернативное представление того же значения, добавляя дополнительные десять букв, группировавшихся для использования в сообщениях. Чаще всего кодом пользовались патрульные суда. Также он применялся для обычных задач, вроде входа и выхода из порта. Подводные лодки использовали код с более сложным ключом.

В 1914 году из сообщений радиосвязи стало известно, что немецкая разведка узнала о переходе книги HVB к британцам. Но тем ни менее код заменили лишь в 1916 году на «Allgemeinefunkspruchbuch» (AFB) вместе с новым методом кодирования. Британцы получили хорошее представление о новом методе шифрования с тестовых сигналов, прежде чем его ввели для реальных сообщений. На этот раз еще больше организаций получили новый код. По сравнению с предшественником у AFB было больше групп, но только с двумя буквами. Первую захваченную копию взяли со сбитого «Zeppelin», а другие изъяли из затонувших подводных лодок.

Листы из книги AFB:

Захват шифровальной книги VB

В 1914 году в Комнату 40 попала копия третей шифровальной книги Германии под названием «Verkehrsbuch» (VB). Она была восстановлена ​​после потопления немецкого эсминца S119 в сражении у острова Тексел. Командир корабля выбросил за борт секретные документы в свинцовой коробке и считалось, что они потеряны. Но спустя месяц коробку вытащили и передали для дешифрования сотрудникам Комнаты 40. В коробке находилась копия «Verkehrsbuch», которую использовал командующий немецкого флота. В коде было 100 000 групп из 5 цифр, каждая имела особое значение. Его применяли для шифрования телеграмм, отправленных за границу на военные корабли и военно-морские атташе, посольства и консульства.

Код из VB открывал доступ к средствам связи между военно-морскими атташе в Берлине, Мадриде, Вашингтоне, Буэнос-Айресе, Пекине и Константинополе.

Дешифрованный командой Комнаты 40 журнал немецкой подводной лодки U20 (находится в Национальном архиве Лондона)
Радист в комнате 40 за работой

Комната 40 регулярно перехватывала сообщения и обладала очень точной информацией о позиции немецких кораблей. Все же британские корабли получили четкие инструкции с указанием использовать радио как можно реже и на самой низкой частоте

Телеграмма Циммермана

Наиболее значимым достижением Комнаты 40 в истории военно-морских сражений стала расшифровка Телеграммы Циммермана. Она датировалась 19 января 1917 года и направлялась от Министерства иностранных дел Германии к послу Генриху фон Экардту в Мексике.

Под видом дипломатического сообщения телеграмму передали по радио и телеграфу через нейтральные государства: Швецию и США. Германии пришлось использовать телеграфные каналы Британии и Америки. Немцы были вынуждены пойти на такой риск, поскольку не имели прямого телеграфного доступа к западному полушария, так как англичане обрезали их трансатлантические кабели и уничтожили передающие станции.

Телеграмма Циммермана

В тексте телеграммы сообщалось, что министр иностранных дел Германии Артур Циммерман предложил Мексике территории США (Аризону, Нью-Мексико и Техас), если та примет участие в войне в качестве союзника Германии. Правительство Британии понимало ценность данного сообщения. Но стоило решить две проблемы. Во-первых, объяснить американцам, как была получена Телеграмма, при этом не раскрывая того факта, что британская разведка проверяет дипломатическую почту нейтральных стран. Во-вторых, дать публичное объяснение того, как Телеграмма была расшифрована, но так, чтобы Германия ничего не заподозрила (о том, что коды взломаны).

Первая проблема решилась тогда, когда британцы получили шифрованный текст Телеграммы из телеграфного отделения в Мексике. Немецкий посол передал сообщение из Вашингтона в Мексику коммерческим телеграфом, поэтому у мексиканского телеграфного отделения оказалась копия зашифрованного текста. Британский агент добыл эту копию и передал американцам. Текст был зашифрован кодом 13040, образец которого Британия заполучила еще в Месопотамии. Немцы зашифровывали свои сообщения с помощью обычного алгоритма Министерства иностранных дел и ключа под номером 0075, который эксперты Комнаты 40 уже частично взломали. Алгоритм включал в себя замену слов (кодирование), а также замену букв (шифрование). Это обычная практика, которую в Германии использовали и в другом методе шифрования — шифре ADFGVX.

По «официальной» версии дешифрованный текст Телеграммы был украден британцами в Мексике и передан американцам. И 6 апреля 1917 года США объявили войну Германии.

Шифр ADFGVX

Разработчик шрифта — офицер связи полковник Фриц Небель. Особенность данного шифра заключалась в том, что он строился на соединении базовых операций замены и перестановки. Часть шифра, отвечающая замене, основывалась на квадрате Полибия.

В шифрограмме содержались лишь буквы «A», «D», «F», «G» и «X» (от сюда и название шифра). Выбор именно этих букв не был случайным. Если представить их в виде точек и тире кода Морзе, то они будут существенно отличаться друг от друга. Фактически — это был квадрат Полибия, в который в определенном порядке вписывался латинский алфавит. С 1918 года добавилась буква «V», усложнив шифр и увеличив сетку шифрования до 36 символов. Это позволило включить в открытый текст цифры от 0 до 9, кроме того буквы I и J стали шифроваться по-разному.

В основе шифра находилось 6 букв: «A», «D», «F», «G», «V» и «X». Таблица шифрозамен для ADFGX представляла собой матрицу 5 х 5, а для ADFGVX – 6 х 6. Строки и столбцы обозначались буквами, входящими в название шифра. Расположение элементов в таблице являлось частью ключа.

Шифрозамена для буквы исходного текста состояла из букв, обозначающих строку и столбец, на пересечении которых она находилась.

На втором этапе для выполнения перестановки полученный набор шифрозамен вписывался построчно сверху-вниз в таблицу. В таблице было строго определено количество столбцов или оно соответствовало количеству букв в ключевом слове. Нумерация столбцов либо предварительно оговаривалась сторонами либо соответствовала положению букв ключевого слова в алфавите. Создавалась новая таблица с ключевым словом в верхней строке.

Для примера — рассмотрим сообщение на английском: «attack will begin in 11 am». В качестве ключа можно взять слово «SECRET». Но как правило, использовались более длинные ключевые слова или фразы.

Столбцы таблицы были отсортированы в алфавитном порядке.

Далее буквы выписывались из столбцов в соответствии с их нумерацией, при этом считывание происходило по столбцам, а буквы объединялись в пятибуквенные группы. Таким образом, окончательный вид шифротекста выглядел так: 

G X F G F F D F F A D D F A G F X D F A D X V F A F G F D D X X V F A X V D A G A X

Чтобы восстановить исходный текст требовалось выполнить действия, обратные шифрованию. Последовательность столбцов можно было привести к первоначальному порядку, используя ключевое слово. Знание расположений символов в исходной таблице помогало расшифровать текст.

Текст телеграммы:

Мы намерены начать с 1 февраля беспощадную подводную войну. Несмотря ни на что, мы попытаемся удержать США в состоянии нейтралитета. Однако в случае неуспеха мы предложим Мексике: вместе вести войну и сообща заключить мир. С нашей стороны мы окажем Мексике финансовую помощь и заверим, что по окончании войны она получит обратно утраченные ею территории Техаса, Новой Мексики и Аризоны. Мы поручаем вам выработать детали этого соглашения. Вы немедленно и совершенно секретно предупредите президента Каррансу, как только объявление войны между нами и США станет совершившимся фактом. Добавьте, что президент Мексики может по своей инициативе сообщить японскому послу, что Японии было бы очень выгодно немедленно присоединиться к нашему союзу. Обратите внимание президента на тот факт, что мы впредь в полной мере используем наши подводные силы, что заставит Англию подписать мир в ближайшие месяцы.

Завершение истории

Германское командование приступило к корректировке своих шифров лишь с 1916 года, ежемесячно меняя коды (а позднее даже ежесуточно). Но при этом принцип шифрования остался прежним. И к этому времени специалисты из Комнаты 40 уже совсем освоились с немецкой шифровальной системой, ускорив процесс дешифровки сообщения. Иногда содержание немецких радиограмм в Лондоне узнавали раньше их адресата.

Старое Адмиралтейство

В 1919 году Комнату 40 расформировали и на ее базе, а также на базе криптографического подразделения разведки британской армии MI1b (англ. Military Intelligence, Section 1) была сформирована Правительственная школа кодирования и шифрования (GC&CS). Во время Второй мировой войны эта школа размещалась в Блетчли-Парке и впоследствии стала независимой от военной разведки службой радиоэлектронной разведки. В 1946 году она была переименована в Центр правительственной связи (англ. Government Communications Headquarters, GCHQ), а с 1951 года по 1952 год перемещена в Челтнем. Но фактическая комната 40 до сих пор располагается на первом этаже в Здании Адмиралтейства на Уайтхолл в Лондоне.

https://habr.com/en/company/ua-hosting/blog/394877/

https://topwar.ru/162373-tajna-krejsera-magdeburg.html

Музей подводников