ПЕРВАЯ КРУГОСВЕТКА СОВЕТСКИХ АТОМНЫХ ПОДВОДНЫХ ЛОДОК

      Комментарии к записи ПЕРВАЯ КРУГОСВЕТКА СОВЕТСКИХ АТОМНЫХ ПОДВОДНЫХ ЛОДОК отключены

В феврале 1966 года стартовала необычная  экспедиция – первая кругосветная групповая экспедиция советских атомных подводных лодок в морских глубинах

thumb_63903_artworks_big.jpeg

СЕКРЕТНАЯ ОПЕРАЦИЯ

Кто в детстве или даже в зрелом возрасте не мечтал совершить кругосветное плавание? Но попутный ветер, брызги волн и экзотика дальних стран – это всё атрибутика мечтателей, а мы вам расскажем совсем о другом «романтическом» путешествии, которое совершили две советские подводные лодки.

В феврале 1966 года начался беспримерный по мужеству поход двух атомных подводных лодок Северного флота. Путь их лежал на Дальний Восток. Путешествие было секретным: весь путь нужно было проделать под водой. Кроме того, наши субмарины незамеченными прошли и все противолодочные рубежи  НАТО, а наши противники были проинформированы о походе только после того, как советские СМИ рассказали о нём по возвращении команды.

Источник: https://tvzvezda.ru

https://www.youtube.com/watch?time_continue=2&v=dz0wyZpBXxA&feature=emb_logo

С 29 марта по 8 апреля 1966 года проходил XXIII съезд Коммунистической партии Советского Союза. На нем выступил и министр обороны СССР Маршал Советского Союза Родион Яковлевич Малиновский, который рассказал об уникальном походе советских подводных лодок. Для американской стороны это известие стало полной неожиданностью, заставив еще больше опасаться растущих возможностей советского атомного подводного флота.

https://yandex.ru/video/preview?wiz_type=vital&filmId=6801840536061325679&text=Примерный%20маршрут%20трансокеанского%20подводного%20перехода%20двух%20советских%20АПЛ%20под%20командованием%20контр-адмирала%20А.И.Сорокина%20в%201966%20году.&path=wizard&parent-reqid=1596818842863639-129474526423994191400280-prestable-app-host-sas-web-yp-172&redircnt=1596821999.1

НОВАЯ ТЕХНИКА

Первые атомные подводные лодки (АПЛ) начали разрабатываться в нашей стране в 1952 году. Американцы анало-гичный проект начали внедрять в жизнь ещё в 1945 году. Строительство атомного флота стало важнейшей задачей советских конструкторов. Было сделано всё возможное и невозможное, но в 1958 году в СССР запущена в строй первая АПЛ – К-3 «Ленинский комсомол». Дело было новое и во многом неизведанное, в результате морякам пришлось столкнуться с многими проблемами. Но с каждым годом улучшалась надёжность наших подводных кораблей.

В поход 1966 года были отправлены две серийные лодки. Первая из них – К-116 проекта 675, вошедшая в строй в конце 1965 года и оснащённая ракетами и крылатыми ракетами. Вторая лодка – К-133 проекта 627А – имела торпедное вооружение. Обе лодки имели широкий диапазон применения.

Подводная атомная ракетная лодка К-116 проекта 675

 Атомная подводная торпедная лодка – К-133 проекта 627А


Источник: https://tvzvezda.ru

Выбор маршрута и кораблей

Решение об этом походе принималось на самом высоком государственном уровне. Разработали три варианта маршрута. Первый — вокруг Южной Америки. Второй — вокруг Африки, водами Индийского океана севернее Австралии и далее в Тихий океан. Третий — тоже вокруг Африки, но южнее Австралии. Все эти маршруты были хорошо изучены нашими мореплавателями парусного флота, но для подводников каждый из них таил много неизвестного и опасного. Главком утвердил первый маршрут. Он проходил через все климатические пояса, пронизывал три океана, захватывая воды Арктики и Антарктики.

Для участия в походе были выделены две атомные подводные лодки серийного производства без каких-либо доработок. Ракетная лодка К-116 проекта 675 вошла в состав Северного флота в конце 1965 года. Она предназначалась для уничтожения кораблей и судов противника ракетами П-6, а также для ударов по крупным береговым объектам стратегическими крылатыми ракетами П-5М. Эти корабли активно использовались на Северном и Тихоокеанском флотах для несения боевой службы в Атлантике, Средиземном море и в Индийском океане. В 1960—1968 годах было построено 29 подводных лодок этого проекта.

Вторая атомная лодка К-133 проекта 627А имела торпедное вооружение. Она была на 3 года старше. Корабли этого проекта были первенцами нашего атомного подводного кораблестроения. С 1957 по 1963 годы было построено 13 лодок этого проекта, одна из них погибла в море. Остальные в течение почти 30 лет входили в состав Северного и Тихоокеанского флотов. Они несли боевую службу в Арктике, в том числе всплывали близ Северного полюса, ходили в тропические широты, совершали кругосветные походы и были выведены из состава флота в начале 1990-х годов. К-116 располагала 6 боевыми крылатыми ракетами и двумя крылатыми ракетами в инертном снаряжении, 10 боевыми торпедами, у К-133 было 20 боевых торпед и одна практическая.

ПОХОД

Уникальный  поход  возглавлял  командующий  флотилией  атомных  подлодок  Северного  флота  контр-адмирал Анатолий  Иванович  Сорокин.  Когда-то  командующий  атомной  флотилией  начинал военную службу всего лишь командиром взвода морской пехоты — в годы Великой Отечественной войны он не раз участвовал в смертельных десантах  на  скалистых  берегах Норвегии и Кольского полуострова,  в боях с гитлеровцами был дважды ранен. Подводников в плавание провожал сам главнокомандующий Военно-Морским Флотом СССР адмирал Сергей Геор-гиевич Горшков — ведь данный поход не был обычной операцией. Экипаж экспедиции формировался на Тихоокеанском флоте. Подготовка к походу проходила в полной секретности. За два месяца провели полную проверку всех корабельных систем, а также строжайшее медицинское освидетельствование всего экипажа.

Свой походный штаб контр-адмирал Сорокин разместил на борту подлодки «К-116», которой командовал капитан 2-го ранга Вячеслав Тимофеевич Виноградов. Второй атомной лодкой группы, «К-133», командовал капитан 2-го ранга Лев Николаевич Столяров.

Время было напряжённое, отношения между СССР и США находились у опасной черты. Поэтому оба корабля несли на себе весь необходимый боевой запас, включая и ядерные заряды. Экипажи были готовы к любым ситуациям.

Вскоре подводная жизнь вошла в привычный ритм: вахта, работа, отдых и снова вахта. Для снятия раздражительности, усталости и апатии проводились корабельные праздники – по поводу прохождения экватора, дни рождения членов экипажа. На кораблях проводилась и научно-исследовательская работа.

Климатические контрасты, которые испытали на себе подводники, наглядно характеризуются необычными перепадами температуры забортной воды — от почти минусовых значений в Арктике и вблизи Антарктиды до 26 градусов выше нуля в экваториальных широтах. Лодки не раз пересекали зоны неизвестных ранее течений, преодолевали районы айсбергов и ледяных полей.

Большая часть плавания проходила в незнакомых районах при полном отсутствии данных гидрографии. При этом экспериментальный поход выполняли штатные экипажи при обычном для подводников рационе питания, с комплек-том запасных частей, не превышающим установленные нормы.

Связь между лодками под водой поддерживали с помощью гидроакустической аппаратуры. Иногда лодки на определенное время рассредоточивались, а затем встречались в назначенной точке — во время похода отрабатывали различные задачи и манёвры, которые могут возникнуть в ходе настоящей войны. По сути, и сам поход, и учения подлодок во время него, проходили в условиях, максимально приближенных к боевым.

Исмточник https://megalektsii.ru/s1858t6.html

Примерный маршрут трансокеанского подводного перехода двух советских АПЛ под командованием контр-адмирала А.И.Сорокина в 1966 году.

За время этого беспримерного похода наши подлодки прошли 19683 мили (свыше 36 тысяч км), из них в надводном положении лишь 76 миль у своих баз — весь остальной путь в Мировом океане лодки преодолели под водой. За по-ход они прошли Северный Ледовитый, Атлантический и Тихий океаны, несколько раз пересекли все климатические и гидрологические зоны земного шара.


Источник: https://tvzvezda.ru

Необходимость поддержания высокой бдительности вскоре подтвердилась на практике. В пустынных южных широ-тах, когда уже несколько дней акустики не слышали шумов надводных судов, совершенно неожиданно прозвучал доклад об акустическом контакте с подводной целью. По всей видимости, это была американская подводная лодка, которая возвращалась в свою базу после боевого дежурства. Тут же сыграли боевую тревогу. Однако иностранная ПЛ резко изменила курс и ушла из поля акустической видимости.

Наряду с боевой службой экипаж проводил большой комплекс научно-исследовательских работ. Они были связаны с изучением особенностей функционирования техники в различных климатических условиях и при различных нагрузках. Регулярные наблюдения велись за рельефом дна, акустическими свойствами среды, изучались возможности радиосвязи и навигационной аппаратуры в высоких широтах.

Безопасности плавания уделялось особое внимание. Лодки всё время двигались под водой и только иногда всплы-вали в перископное положение для определения координат местоположения. При прохождении пролива Дрейка на пути подводников встретились гигантские айсберги. Это был самый трудный участок пути в 1300 миль. Лодкам помогли пройти этот отрезок пути корабли сопровождения.

На подходе к проливу Дрейка, который знаменит своими ураганами и мрачными легендами, подводники встретились с гигантскими айсбергами. Их основания уходили в глубину до 1000 метров. Обходить их надо было в подводном положении, а гидролокаторы работали ненадежно из-за сильного акустического фона, создаваемого торошением льда. Этот опасный участок пути протяженностью 1300 миль лодки прошли за судами обеспечения на акустическом контакте. На глубинах 70-100 м бушевавший на поверхности шторм почти не ощущался. Подводники могли лишь догадываться, насколько трудно приходилось морякам на судах обеспечения, но вскоре и они почувствовали крутой нрав океана. Пройдя пролив, каждая подлодка должна была дать радиодонесение. Для этого требовалось на короткое время подвсплыть на глубину 8-10 м. А здесь огромные штормовые волны в полной мере испытали на прочность и наши корабли, и их экипажи.

У берегов Камчатки лодки были встречены советскими эсминцами. Через 52 дня, 26 марта 1966 года, в 4 часа 26 минут, атомоходы встали у причала. Позади были глубины трех океанов – Северного Ледовитого, Атлантического и Тихого, подводникам довелось несколько раз пересечь все климатические и гидрологические зоны земного шара.

ВПЕЧАТЛЯЮЩИЙ ИТОГ

Успешное завершение уникального похода – это замечательная страница в истории отечественного подводного флота. Советские подводники сделали важнейший шаг в освоении сложнейшей боевой техники. Отечественная наука, учёные, кораблестроители создали надёжные боевые корабли, которые могли решать любые задачи в Мировом океане.


Источник: https://www.pinterest.se

Подвиг моряков был высоко оценен руководством страны. Впервые после Великой Отечественной войны подвод-ным лодкам присвоили звание гвардейских. Всех членов экипажа наградили орденами и медалями, а шесть руко-водителей похода стали Героями Советского Союза.По итогам плавания шесть подводников были удостоены звания Героя Советского Союза: командир отряда контр-адмирал Анатолий Сорокин, командиры лодок капитаны 2-го ранга Вячеслав Виноградов и Лев Столяров, командир БЧ-5 К-116 инженер-капитан 3-го ранга Станислав Самсонов, заместитель начальника электромеханической службы соединения АПЛ по специальным энергетическим установкам инженер-капитан 2-го ранга Иван Морозов и замполит К-133 капитан 2-го ранга Николай Усенко. 

А.И. Сорокин
Контр-адмирал А.И.Сорокин
60221510_VinogradovVTim.jpg
Капитан 1 ранга В.Т.Виноградов 
StolyarovLN.jpg
Контр-адмирал Л.Н. Столяров

                                

Л.Н. Столяров у перископа 
И.Ф. Морозов
Капитан 1 ранга И.Ф. Морозов
Капитан 1 ранга С.П. Самсонов
капитан 2 ранга Николай Витальевич Усенко
Н. В. Усенко.jpg
Вице-адмирал Николай Витальевич Усенко
Знак Гвардия
Гвардейский флаг экипажей К-116 и К-133

Поход имел огромное внешнеполитическое значение. В очередной раз была продемонстрирована военная мощь нашего государства. Перед ВМФ СССР открывались новые перспективы для манёвра между Северным и Тихооке-анским флотами. В разгар «холодной войны» наш флот изменил стратегическую обстановку в Мировом океане.  Такой поход стал первым в мире — ранее никогда ничьи подлодки не преодолевали под водой в групповом плавании почти всю окружность земного шара. Поход 2 февраля — 26 марта 1966 года наглядно доказал, что наш подводный флот стал планетарной силой, способной с успехом решать боевые задачи в любой точке Мирового океана.

После похода 1966 года обе атомные подлодки вошли в состав Тихоокеанского флота и ещё долгие годы стояли на боевом посту.

Обложка: Атомная подводная лодка проекта 627(А), аналогичная К-133. Источник: topwar.ru

Александр Коновалов, РВИО

Подводная кругосветка под носом у США: как советские подлодки поставили Пентагон на место

Кругосветный поход двух атомных подводных лодок Северного флота стартовал в феврале 1966 года. О его начале не трубили газеты, не было оркестра и высокого командования. О предназначении этого похода не знали не только сами моряки-подводники, но и высокое флотское начальство – цель была озвучена экипажам уже, когда лодки отошли на значительное удаление от базы. Даже контразведчикам ВМФ было предписано вскрыть пакеты с секретным заданием, когда уже были задраены все переборки и люки и любая информация о специальном задании не могла просочиться за борт атомных лодок.

Кругосветное плавание атомных подлодок История, Подводная лодка, Подводная экспедиция, Длиннопост

Задание было необычным: в подводном положении совершить поход через Атлантику и Тихий океан, «прогуляться» в Южном полушарии и ошвартоваться на Камчатке — пройти в океанских толщах предстояло более 20 тысяч миль, что превышает длину экватора. Всплывать — категорически запрещено. При этом нужно было пройти незамеченными через все американские станции наблюдения за подводными лодками.

«Летопись похода, или 25 000 миль под водой» - кругосветный поход субмарин К-133 и К-116

Была и политическая подоплека – cоветское руководство придумало «наш ответ Керзону» и поставило задачу военным: нужно уесть Америку! До этого еще ни одной подлодке не удавалось обогнуть земной шар полностью в подводном положении по такому маршруту.


Решение о походе принималось на самом высоком государственном уровне. Были разработаны три варианта маршрута. Первый — вокруг Южной Америки. Второй — вокруг Африки, водами Индийского океана севернее Австралии и далее в Тихий океан. Третий — тоже вокруг Африки, но южнее Австралии. Все эти маршруты были хорошо изучены еще нашими мореплавателями парусного флота, но для подводников каждый из них таил много неизвестного и опасного. Был утвержден первый маршрут, проходивший через три океана.

28 февраля 1966 года советские атомные подводные лодки К-133 и К-116 Краснознаменного Северного флота  под  командованием  контр-адмирала А.И. Сорокина вышли из губы Западная Лица в первое совместное кругосветное плавание, успешно завершившееся через полтора месяца. Лодки пересекли океан с Севера на Юг,  пройдя  проливом  Дрейка,  а  затем – поднявшись вдоль западного побережья Южной Америки – через Тихий  океан.  26 марта  обе  лодки  благополучно  отшвартовались  у причала  в  бухте  Крашенинникова на Камчатке. 
За 52 ходовых дня атомоходы прошли 21 тыс. миль, ни разу не всплыв на поверхность и оставшись неза-меченными для противолодочных сил других государств. Маршрут пролегал по малоизученным участкам океана.
В  течение  всей  экспедиции  экипаж подлодки К-133 вел рукописный журнал «Летопись похода, или 25 000 миль под водой», где собраны стихи, очерки, рисунки подводников. Журнал ныне хранится в Центральном Военно-морском музее в Санкт-Петербурге.  

Ни для кого не секрет, что шестью годами раньше, а именно в 1960-м году, первыми в кругосветное плавание вышли американцы на атомной субмарине «Тритон». Главной целью для них являлись политические соображения. Они хотели показать мощь своего морского флота, показать кто хозяин в океане. Их плавание, конечно, сложное и уникальное, но их достижение не идет ни в какое сравнение с советской кругосветкой. Наша задача была намного сложнее — пройти весь путь, не всплывая при этом на поверхность. Две лодки  должны  были  держаться  максимально  близко  друг  к  другу  и  поддерживать между собой связь. Все так и произошло. Подводные лодки К-133 и К-116 ни разу за 78 суток не поднимались на поверхность, в отличие от США, которые за 60 дней не раз “по-тихому” заходили в базы подводного флота, чтобы восполнить запасы или пройти ремонт некоторых систем и механизмов.

Большое внимание в этот период было уделено тактической подготовке офицеров походного штаба, который размещался на ракетоносце К-116, и атомоходов: проводились тактические летучки, выполнялись групповые упражнения.

Чтобы подводные лодки благополучно преодолели крайне опасный участок пути – пролив Дрейка, – решением главкома ВМФ Сергея Горшкова заранее в этот район были направлены танкер “Дунай” и экспедиционное судно “Гавриил Сорычев”, которые должны выступать в роли лидеров. За ним на акустическом контакте под водой должны были следовать атомоходы. Это являлось важной мерой обеспечения безопасности, особенно от айсбергов. Заметим также, что на ЭОС “Сорычеве” находился второй экипаж подводников на случай непредвиденных обстоятельств.

Выполнить  поставленную  задачу  было  нелегко.  Спустя  какое-то  время  под  водой врачи начали отмечать ухудшение аппетита, повышенную раздражительность, даже апатию и инертность у отдельных моряков. Появлялась морально-психологическая напряженность. Большую часть пути советские атомоходы, “привыкшие” к холодным широтам, находились в районах, когда температура воды за бортом достигала высоких отметок. А это дополнительная нагрузка  и на механизмы, и на людей. Но несмотря ни на что, кругосветное плавание завершилось успешно:  не было ни серьезных технических  проблем,  ни  экстренных  ситуации, ни других напастей. Две советские подлодки ни разу за все плавание не были “засечены” ни одной из противолодочных систем НАТО. И 26 марта 1966 года завершился беспрецедентный групповой подводный поход советских атомоходов.

КСФ – КТОФ – ПОДВОДНАЯ КРУГОСВЕТКА

С кругосветки советских атомных подлодок сняли гриф «совершенно секретно»

Полвека назад в СССР произошло событие, которое тщательно держали в тайне. Успешно завершился кругосветный поход двух советских атомных подлодок. Подобное групповое подводное путешествие протяженностью, равной длине экватора, так и остается до сих пор уникальным, не имеющим аналогов в мировой истории флота. Мы узнали о некоторых подробностях этой секретной операции от одного из участников кругосветки — ученого-атомщика, доктора технических наук Анатолия Чечурова.

Двадцать тысяч миль под водой. Как советские моряки воплотили мечту Жюля Верна

фото: ru.wikipedia.org 

— В то время я работал научным сотрудником в Курчатовском институте. Специализировался на вопросах, связанных с корабельными атомными энергетическими установками, поэтому довольно часто приходилось участвовать в морских походах и испытательных плаваниях, — рассказывает Анатолий Михайлович. — Вот и на сей раз предстояла, казалось бы, очередная такая командировка. Меня вызвал научный руководитель нашей корабельной атомной темы академик Хлопкин и сообщил, что нужно отправляться на базу подводных лодок Северного флота и в качестве представителя научного руководства принять участие в длительном плавании на одном из новых атомоходов.

Картинка

Меня включили в команду новейшего ракетоносца К-116, которым командовал капитан 2 ранга В.Т.Виноградов. Вместе со сто шестнадцатой шла в поход и еще одна субмарина — торпедная К-133 под началом кавторанга Л.Н.Столярова. Командующим отрядом был назначен контр-адмирал А.И.Сорокин, который находился на нашем корабле.

Такой была К-116. Фото: khabarovsk.md 

Вечером 1 февраля 1966 года две подлодки покинули базу в заливе Западная Лида и вышли в Баренцево море. Мороз минус 36 градусов, густой туман, видимость почти нулевая. Куда идем, с какой целью — непонятно. Лишь после погружения адмирал Сорокин объявил по внутрикорабельному радио о том, что нам предстоит выполнить уникальную задачу: пройти вокруг света.

Фиолетовый сюрприз

— Но ведь подобный прецедент уже существовал? В 1960-м американская атомная субмарина «Тритон» прошла вокруг «шарика» за 84 дня.

— Этот рейд не был, судя по всему, полностью автономным: есть свидетельства, что АПЛ несколько раз всплывала на поверхность, заходила на встречающиеся на ее пути американские военно-морские базы.

                                                             А.Чечуров. фото: Александр Добровольский   

В СССР решили переплюнуть американцев по сложности поставленной задачи. Во-первых, речь шла об абсолютно автономном, абсолютно скрытном подводном переходе. И осуществить его должна была не одиночная подлодка, а группа кораблей. Это на порядок усложняло требования к навигации, связи.

Вдобавок идти пришлось по незнакомым территориям Мирового океана. В этих местах до нас русские моряки плавали только во времена Крузенштерна! Но в итоге все удалось выполнить. 26 марта оба атомохода благополучно дошли до Камчатки, за 52 дня намотав на винты более 20 тысяч миль. И хотя полностью морское кольцо вокруг Земли мы не замкнули, однако прошли через 3 океана — Северный, Атлантический и Тихий, а протяженность маршрута как раз равна длине экватора. Так что за этим переходом прочно закрепилось звание подводного кругосветного плавания.

Когда позднее информация о нашем походе просочилась за границу, американцы поначалу категорически заявили: это невозможно! Ведь тогда уже почти по всему Мировому океану были рассредоточены их системы обнаружения кораблей. И все-таки потом военному руководству США пришлось признать досадный для них факт: советским подводникам удалось проскользнуть незамеченными, К-116 и К-133 ни разу за все их долгое плавание не были запеленгованы противолодочными системами НАТО.

— Отряд адмирала Сорокина действительно одолел эти 40 000 километров под водой?

— Только один раз всплыли на поверхность. Это было перед входом в самый опасный район — пролив Дрейка у оконечности Южной Америки с его коварными течениями и многочисленными айсбергами. Потребовалось передать с нашей адмиральской К-116 на К-133 материалы, связанные с навигацией. А так все время шли под водой.

                                                                    фото: Александр Добровольский 

Забирались на 100 метров и глубже, но во время сильного шторма даже на большой глубине субмарины ощутимо валяло с борта на борт. Когда предстоял очередной сеанс связи между лодками, приходилось всплывать на 8–10 метров, чтобы могла работать так называемая звукоподводная связь.

Однажды во время очередного «рандеву» случился курьез. Вместо сигналов с К-133 наши радисты услышали в эфире какой-то непонятный писк. Оказалось, что вокруг нас плавает целое стадо касаток, которые, увидев рядом с собой возникшее из глубин стометровое чудище, активно обсуждают сей феномен друг с другом…

Время от времени поднимали перископ. Посмотреть в него было, конечно, много желающих, но, кроме наших командиров и штурманов, для остальных офицеров лодки окуляры этого прибора оставались недоступны.

Впрочем, для меня, штатского специалиста, адмирал Сорокин делал исключение и разрешал полюбоваться на океанские красоты. Помню, как поразила меня пляска огромных волн, увиденная у залива Дрейка. А еще очень яркое — в прямом смысле слова — впечатление оставил вид моря в районе острова Пасхи: поверхность воды переливалась фиолетовым цветом!

                                                                  фото: Александр Добровольский 

— А сам этот остров, другие участки заграничной суши вы видели?

— Нет. Для обеспечения полной скрытности похода наши подлодки шли, стараясь обходить далеко стороной острова и материковые берега.

Здравствуй, айсберг!

— Случались ли во время столь дальнего перехода какие-то ЧП?

— Однажды возникла опасная ситуация. Вдруг акустики доложили, что их приборы дают сигнал о неизвестном крупном подводном объекте, который быстро движется навстречу. Наши командиры предположили, что это американская субмарина. На всякий случай сыграли боевую тревогу.

                                                                     фото: Александр Добровольский 

Были опасения, что может произойти непреднамеренный подводный таран, но иностранная подлодка (если это была подлодка) короткое время спустя резко изменила курс и свернула в сторону. Видимо, там тоже обнаружили сближение с непонятным объектом, однако, судя по всему, даже предположить не могли, что это советская АПЛ.

— А другие внешние опасности? Атомоходы шли под водой через малоизученные районы, в том числе и те, где пасутся стада айсбергов. Могли ведь и столкнуться?

— Когда проходили через приполярные районы, огибая Южную Америку, пришлось очень внимательно контролировать обстановку. Сближение с очередным айсбергом подводники приспособились обнаруживать при помощи температурных датчиков: когда неподалеку появлялась плавающая ледяная гора, температура забортной воды резко падала на 2–3 градуса, и это служило надежным противоайсберговым индикатором.

Что касается каких-то аварий, то ничего сверхопасного за все время плавания на лодках не случилось. Пожалуй, наиболее серьезным техническим происшествием оказалось случившееся на К-116 частичное затопление отсека. И виновата в этом обычная консервная банка.

Для удаления мусора на подлодке предусмотрено особое устройство — ДУК. В одном из отсеков есть специальная труба, выходящая за борт. Снаружи и изнутри она закрывается поворотными крышками, причем механизм устроен так, что если открыта одна, то другая обязательно будет в закрытом положении — это исключает попадание забортной воды внутрь корабля. Пластиковый мешок с отходами заряжают в трубу, закрывают внутреннюю крышку, потом открывают наружную и выстреливают мешок сжатым воздухом.

Во время того ЧП я как раз оказался в этом отсеке, но на верхнем из трех его уровней. Подо мной двое матросов занимались рутинной возней с ДУКом, но вдруг, когда первый мусорный контейнер уже вылетел «на улицу», при открытии внутренней крышки оттуда хлынул поток воды! Чтобы предотвратить затопление, отсек по сигналу тревоги загерметизировали, отрезали от соседних и потом дали повышенное давление — атмосферы три. У всех, кто там оставался, от такого удара сразу уши заложило.

Неприятно, зато вода перестала прибывать. Моряки стали разбираться с злополучным ДУКом. В итоге выяснилось, что какая-то пустая жестянка из предыдущей партии мусора прорезала пластик, вылезла из мешка и зацепилась за край наружной крышки, мешая ей закрыться плотно. В итоге через получившийся зазор стала поступать вода…

                                                                     фото: Александр Добровольский 

Матросы изрядно помучились, отковыривая эту смявшуюся железяку. В то время, пока приводили ДУК в порядок, мусор пришлось удалять с подлодки через один из торпедных аппаратов.

Было и еще одно неприятное событие — на сей раз уже по части нашего доктора. При переходе через Тихий океан серьезно пострадал член экипажа, который обслуживал испарительную установку.

Дело в том, что пресную воду на субмарине получали из морской методом выпаривания. При этом, естественно, на трубках испарителя накапливались отложения солей, и их необходимо было регулярно удалять, для чего использовался так называемый лечебный цикл: сначала в трубки подавали горячий пар, а потом холодную воду, за счет резкого перепада температур солевая корка трескалась и отлетала от металла.

Однажды матрос, проводивший «лечебный цикл», ошибся и открыл заслонку трубы испарителя в тот момент, когда еще не была прекращена подача пара. В результате из трубы вырвалось на стоящего рядом моряка раскаленное облако температурой более 150 градусов! Оно пришлось как раз на область ниже пояса.

Ошпаренного тут же доставили в кают-компанию, где была устроена операционная. Корабельный врач Михаил Хуторецкий повозился с этим матросом — швы накладывал, перевязки делал. В итоге все «механизмы» у моряка сохранили работоспособность.

К слову сказать, однажды во время похода пациентом нашего доктора стал даже сам командир отряда. По каким-то причинам в течение довольно долгого периода времени у нас не проходила связь, и лодка шла в абсолютной изоляции от внешнего мира. Конечно, адмирал Сорокин очень нервничал по поводу возникшей нештатной ситуации, и это сказалось на состоянии его здоровья: у Анатолия Ивановича случился гипертонический криз.

Визит Нептуна

— Полтора месяца в тесном замкнутом пространстве. Не мучили приступы клаустрофобии, не одолевала тоска по облакам, солнцу? В чем проходили ваши подводные будни?

— Ну, ведь не пассажиром же я ехал! Приходилось работать, выполняя порученные мне задачи. Главная из них — отслеживать состояние активных зон реакторов, работоспособность энергетической установки в различных климатических условиях… А условия эти менялись в очень широких пределах: при переходе из тропиков в приполярные районы температура забортной воды менялась от +30 до -2 градусов по Цельсию. Проводили на лодке еще эксперименты, меняя режим работы различных агрегатов. А в остальное время…

                                                                     фото: Александр Добровольский 

Я жил в довольно комфортабельной двухместной каюте, взял с собой в поход книги. Кроме того, в бытовой жизни лодки регулярно происходили развлекательные мероприятия. Крутили кино, устраивали праздники по случаю всяких событий — например, отметили такой эпохальный факт, как пересечение экватора. В соответствии с давней традицией экипаж поздравил сам владыка морской — Нептун.

В этой роли выступил еще один штатский, шедший на лодке, — специалист по испарительным установкам Евгений Зуев: у него единственного из всех была борода. Членов экипажа крестили водой, щедро опрыскивая из ранцевых дегазаторов, а потом каждому вручили соответствующий диплом.

Отмечали также дни рождения членов экипажа. Всякий раз в честь очередного новорожденного лодка подвсплывала до тех пор, пока стрелка глубиномера не достигнет отметки, равной возрасту виновника торжества. После этого командир поздравлял его, вручал бутылку шампанского и торт, приготовленный корабельным коком Степаном Волошаном.

— Кстати, о шампанском. А как у вас там было с выпивкой и прочими «нарушениями безобразия»?

— По части горячительного никаких излишеств, конечно, не позволялось. В соответствии с установленным правилом в рационе подводников регулярно было в небольших количествах сухое вино — рислинг. У меня, признаюсь, существовали и дополнительные алкогольные сеансы. Через некоторое время после начала плавания стала одолевать бессонница, пропал аппетит — возможно, это следствие особого состава воздуха, которым мы дышали внутри субмарины. Так вот, наш врач прописал мне лекарство: я раз в несколько дней приходил в медпункт, и он наливал мне мензурку чистого спирта. Отлично помогало!..

Упомяну еще об одной бытовой проблеме. На подлодке курить запрещено. Но как вытерпеть полуторамесячный «пост» курильщикам? Некоторые самые заядлые приспособились дымить нелегально — в реакторном отсеке, который оборудован мощной автономной системой вентиляции.

                               Карта с маршрутом похода советских подлодок. фото: Александр Добровольский  

— Чем закончился уникальный подводный рейд?

— Когда добрались до базы на Камчатке, я вскоре улетел в Москву. А команды обоих атомоходов продолжили военную службу на Дальнем Востоке. Отправляясь в этот поход, подводные лодки имели полный штатный боезапас. Советское командование решило проверить, как будут действовать ракеты, прошедшие столь долгий путь в различных климатических поясах. А потому почти сразу по прибытии на камчатскую базу для К-116 были организованы стрельбы. Специально для этой цели в поход на АПЛ отправили с Северного флота лучшего ракетчика Льва Захарова.

За то беспримерное плавание участники его были награждены. Шестерым морякам — в том числе адмиралу Сорокину и обоим командирам субмарин — присвоили звание Героя Советского Союза. Других членов экипажей представили к орденам и медалям. Кроме того, всем офицерам сто шестнадцатой и сто тридцать третьей были выделены от правительства весьма серьезные материальные поощрения — им дали отдельные квартиры…

— А вас, представителя науки, как-то отметили?

— Руководство института представило меня к ордену Трудового Красного Знамени. Кроме того, за 52 дня похода мне причитались очень приличные командировочные с учетом надбавки за «подводность». Увы, эти деньги в итоге пропали: мы с женой решили ни них купить новую мебель, но когда супруга поехала в магазин, у нее в троллейбусе кто-то выпотрошил содержимое сумочки.

— Наверное, рассказывать о сверхдальнем маршруте АПЛ в ту пору вообще нельзя было?

— Лишь некоторое время спустя на XXIII съезде КПСС тогдашний министр обороны Малиновский в своем выступлении коротко упомянул об успешном плавании советских подлодок через три океана. Эта новость быстро облетела весь мир и стала настоящей сенсацией.

Мне долгие годы пришлось помалкивать об этом эпизоде биографии. Даже в нашем закрытом Курчатовском НИИ публичного сообщения не позволили сделать. О своих наблюдениях и выводах рассказал только нашим светилам — академикам Александрову и Хлопкину, в приватной обстановке, у них дома. Ни о каких научных публикациях речи быть не могло, все мои рабочие дневники я сразу по возвращении в институт отдал в первый отдел, там их следы и затерялись.

— Уцелели у вас на память о кругосветной эпопее какие-то сувениры?

— Храню в домашнем архиве несколько «нептуновских дипломов» и грамот, которые мне выдали на борту К-116 по случаю праздников. Но главная реликвия — это, конечно, подлинная карта. В первый же день похода моряки ее повесили в одном из отсеков атомохода и потом регулярно отмечали пройденный маршрут.

Когда отшвартовались у берегов Камчатки и уходили на берег, гляжу — а карта висит на переборке, никому не нужная! Снял ее и прихватил с собой. Естественно, понимал, что документ секретный, и потому практически никому не показывал, кроме своего институтского начальства. Ну а теперь те полувековой давности военные тайны уже всем известны. Так что можно карту демонстрировать публично. 

Александр Добровольский  МК РУ

273-й экипаж АПЛ К-116

36 000 КМ ПОД ВОДОЙ

Небывалый подводный поход советских субмарин от берегов Европы к Дальнему Востоку

По воспоминаниям моряков-подводников, любой, даже самый сильный человек хотя бы на несколько секунд теряет сознание, оказавшись на свежем морском воздухе после семи недель, проведённых в герметичных отсеках глубоко под водой. Ровно семь с половиной недель в 1966 году потребовалось двум нашим атомным подлодкам, чтобы впервые в мире пересечь два океана и дойти до дальневосточных берегов, ни разу не всплывая на поверхность.

Подводная дорога на Дальний Восток в атомную эпоху

В нашей стране первая подводная лодка с ядерной энергетической установкой вступила в строй ровно 60 лет назад — в 1958 году. Атомная эпоха открыла новую эру в истории подводного флота — такая субмарина, по сравнению с прежними дизельными, имела не только большую скорость, но и почти неограниченную дальность плавания. Все первые атомные подлодки СССР строились только в Северодвинске, на берегах Белого моря. Однако важнейшим районом их действий считался Тихий океан. И сразу возникла проблема — как скрытно перевести атомную субмарину на Дальний Восток. В начале XX века самые первые подводные лодки из европейской части страны возили к тихоокеанским берегам России по железной дороге. Когда подлодки стали больше и сложнее, их стали возить на Дальний Восток в разобранном виде либо строить на месте, для чего в Комсомольске-на-Амуре возник судостроительный завод. Однако атомная субмарина была слишком велика (свыше 100 м) и слишком сложна, чтобы её привезти на Дальний Восток по частям или построить на месте. Участники перехода по Северному морскому пути столкнулись со многими трудностями Фотохроника ТАСС В принципе лодка могла просто приплыть из Белого моря к дальневосточным берегам — наш подводный флот уже имел опыт таких почти кругосветных плаваний через несколько океанов (с всплытиями). Могла прийти и сложным, но кратчайшим Северным морским путём, вдоль российского побережья Ледовитого океана. Однако в условиях холодной войны любое дальнее плавание больших субмарин по поверхности Мирового океана было бы неизбежно замечено разведкой «потенциального противника». Поэтому нашему флоту требовалось решить непростую задачу — как проводить атомные лодки от европейской части страны на Дальний Восток, всё время оставаясь под водой. Для такого стратегического перемещения самый краткий Северный морской путь оказался закрыт. Атомная субмарина вполне могла пересечь, не всплывая на поверхность, весь Ледовитый океан либо пройти под водой почти все моря, омывающие полярные берега России, — Белое, Баренцево, Карское, Лаптевых и Восточно-Сибирское. Однако последнее и неизбежное на пути в Тихий океан Чукотское море становилось непреодолимым препятствием для такого подводного (точнее, подлёдного) плавания. Это море достаточно мелководно, иногда его глубины не превышают 13 м. В то же время оно почти круглый год покрыто толстым слоем льда либо забито ледяными обломками-торосами. Из-за них подводное плавание здесь с большим риском возможно лишь короткий период времени в августе-сентябре, да и то не каждый год. Одним словом, для небывалого похода под водой из Европы на Дальний Восток оставались лишь пути через Атлантику и далее через Тихий либо Индийский океан. То есть те морские «дороги», которыми когда-то в XIX веке ходили первые русские кругосветные экспедиции под парусами.

На экваторе с шампанским и радиацией

К 60-м годам XX века только одна атомная подлодка обогнула земной шар почти целиком в подводном положении. Это была американская субмарина «Тритон», специально сконструированная для таких дальних плаваний под водой. Американцам во время их подводной кругосветки весной 1960 года приходилось не раз всплывать на поверхность и даже заходить по пути для исправления поломок на свою базу, расположенную посреди Тихого океана на острове Гуам. Задуманное в СССР подводное путешествие было сложнее. Во-первых, на всём пути у наших лодок от начала и до конца не было никаких баз. Во-вторых, в плавание отправлялись именно серийные лодки, а не специально сконструированные для таких походов. И в-третьих, задуман был именно групповой поход — отправиться в путь предстояло сразу двум субмаринам. Подобного опыта ещё ни у кого в мире не было.


Участники перехода по Северному морскому пути столкнулись со многими трудностями
Фотохроника ТАСС


Лидером похода выбрали подлодку К-133. Это была восьмая по счёту атомная субмарина, построенная в СССР. Лодка ещё не была ракетной, имея на вооружении лишь торпеды с ядерными боеголовками. Именно К-133 первой в нашей стране под водой достигла экватора — 12 августа 1963 года. Тот поход запомнился морякам и океанской экзотикой, и сложностями эксплуатации атомной установки. У экватора К-133 всплыла на поверхность. Как позднее вспоминал один из участников того похода: «Естественно, все прошли обязательную процедуру, освящённую традицией, при пересечении экватора. Было всё как положено — Нептун собственной персоной и ряженые морские черти, обязательная чарка морской воды и выдача дипломов за пересечение экватора… По такому случаю коки приготовили праздничный обед, а всему экипажу сверх пайкового вина было выдано ещё и шампанское». На экваторе свободные от боевых вахт подводники даже провели рыбалку, поймав на самодельные удочки несколько метровых тунцов и двухметровую акулу. Однако первый экваториальный поход едва не кончился аварией атомной установки и гибелью лодки — вышли из строя системы охлаждения реактора. Рискуя получить смертельные дозы радиации, моряки всё же сумели устранить последствия аварии. По итогам именно этого похода К-133 не выдержавшие напряжения стальные детали атомной энергетической установки подлодок было решено заменить на новые, изготовленные из более стойких титановых сплавов. Одним словом, у подлодки уже был опыт дальних и сложных подводных походов.


Фотохроника ТАСС

«Пройти по океанам и морям, где более ста лет не ходили русские военные моряки…»

К началу 1966 года в Главном штабе Военно-морского флота СССР закончили разработку планов подводного похода. Изначально рассматривалось три возможных маршрута. Первый — из Атлантики в Тихий океан вокруг Южной Америки. Второй — вокруг Африки, через Индийский океан и далее через Сингапурский пролив мимо Китая и Японии. Третий — вокруг Африки и огибая Австралию, чтобы миновать сложный для подводных лодок Сингапурский пролив. Второй вариант был самым коротким и быстрым, однако лодкам было бы сложно идти под водой в узких проливах возле Сингапура и островов Индонезии. Третий вариант, огибая Австралию, был самым удобным с точки зрения секретности, но и самым длинным. В итоге выбрали вариант похода на Дальний Восток через пролив Дрейка между Америкой и Антарктидой. Именно этим путём, буквально натыкаясь на бока гигантских китов, когда-то прошла на Камчатку первая русская кругосветная экспедиция на парусниках «Надежда» и «Нева». Теперь этот маршрут предстояло повторить атомным лодкам под водой.


Приблизительная карта маршрута подлодок

Приблизительная карта маршрута подлодок Напарником К-133 по подводному плаванию стала лодка К-116. На тот момент это была новейшая атомная субмарина, вступившая в строй лишь несколько месяцев назад и оснащённая не только торпедами, но и восемью крылатыми ракетами, способными нести ядерные боеголовки. В ночь на 2 февраля 1966 года стальные гиганты вышли из военно-морской базы Западная Лица, расположенной на крайнем северо-западе Мурманской области на берегу Баренцева моря. Подводников в плавание провожал сам главнокомандующий Военно-морским флотом СССР — знаменитый адмирал Сергей Георгиевич Горшков. Именно он в отечественной истории по праву считается создателем советского ракетно-ядерного флота, ставшего при адмирале Горшкове поистине планетарной силой. Решением адмирала Горшкова поход субмарин возглавил командующий флотилией атомных подлодок Северного флота контр-адмирал Анатолий Иванович Сорокин. Свой походный штаб контр-адмирал Сорокин разместил на борту ракетной подлодки К-116, которой командовал капитан 2-го ранга Вячеслав Виноградов. Второй атомной лодкой группы, торпедной К-133, командовал капитан 2-го ранга Лев Столяров. Оба 35-летних капитана субмарин были ещё молодыми, но уже опытными подводниками. Выйдя морозной полярной ночью из родной базы, лодки почти сразу погрузились в ледяные воды Баренцева моря. В целях сохранения полной секретности почти никто в экипажах не знал о целях и задачах похода. Лишь когда лодки ушли на глубину и прервалась всякая связь с берегом, по внутрикорабельной трансляции командиры субмарин зачитали обращение командования к участникам похода: «Вам оказана высокая честь совершить длительное подводное кругосветное плавание. Вам предстоит пройти по океанам и морям, где более ста лет не ходили русские военные моряки. Ваш поход — важное событие в истории нашего Военно-морского флота. Мы твёрдо верим, что вы успешно преодолеете все трудности и с честью пронесёте советский Военно-морской флаг через два океана и многие моря…»

«Грамота Нептуна» с печатью атомной субмарины

Выйдя из заполярной базы на северном побережье Мурманской области, советские атомные подлодки под водой прошли Баренцево и Норвежское моря, затем им предстояло, ни разу не всплывая на поверхность, пересечь с севера на юг всю Атлантику — это 15 тыс. км по прямой. Лодки огибали Европу широкой дугой, не ближе полутысячи километров к берегам континента. Между Исландией и Фарерскими островами, где постоянно дежурили боевые корабли США и стран НАТО, акустики К-116 засекли шум, характерный для американских атомных подлодок. Посреди океана несущие смертоносное оружие субмарины двух враждующих государств разошлись буквально в нескольких десятках метров. Наши подлодки, идущие на малой скорости, не были замечены «потенциальным противником». Подлодка К-116 в Атлантическом океане В центре Атлантики вероятность быть обнаруженными снижалась, но лодки продолжали идти на глубине 100−150 м, соблюдая все меры предосторожности. Здесь против наших экипажей начинал работать новый «противник» — неизбежно накапливающаяся психологическая усталость от боевых вахт и монотонных будней, неделя за неделей неизменно повторявшихся в тисках стальных отсеков. Наши капитаны хорошо понимали всю опасность этого невидимого «врага». Поэтому в ходе долгого подводного плавания экипажи постоянно придумывали маленькие праздники, чтоб снять психологическое напряжение и развеять монотонный ритм подводных будней. Например, на обеих лодках, не всплывая на поверхность, всё же провели традиционные ритуалы моряков, связанные с пересечением экватора. Вдобавок каждый член экипажа был награждён «грамотой Нептуна» о переходе из Северного полушария в Южное на глубине 150 м — «подпись морского бога» заверялась официальной печатью командира атомного подводного корабля. Также на лодках отмечали все дни рождения офицеров и моряков, коки готовили праздничное угощение — благо атомная субмарина позволяла везти с собой достаточно разнообразный запас продуктов. Проводились на обеих лодках и различные спортивные соревнования — от конкурса силачей до шахматных турниров. Когда же командиры заметили накопившуюся физическую усталость экипажей, то приняли решение сократить боевые вахты с четырёх до трёх часов. Благодаря всем этим мерам подводный «круиз» шёл без эксцессов и нервных срывов. Одним словом, на океанской глубине экипажи сумели победить невидимого врага, скрывающегося в глубинах человеческой психики.

«Шли мы тогда глубинами Тихого океана…»

23 февраля на подлодках отметили традиционный военный праздник, а через неделю подошли к самому опасному этапу плавания — бушующему проливу Дрейка, там, где Атлантика соединяется с Тихим океаном. Здесь господствует мощное антарктическое течение, так называемое течение Западных Ветров. В проливе почти непрерывно идут шторма и бури, причём шторма пролива Дрейка являются одними из самых сильных на нашей планете. Эти сложные воды Мирового океана предстояло впервые преодолеть нашим подводным лодкам. Преодолеть, не потеряв друг друга — здесь шторм чувствовался даже на сотню метров ниже поверхности океана. На лодке К-133 пережили несколько страшных минут, когда акустики засекли приближающийся айсберг… Когда же лодки поднялись на глубину 10 м, чтобы отправить радиодонесения о благополучном миновании пролива, то непрекращающиеся штормовые волны стали просто подбрасывать 100-метровые стальные гиганты. Такого наши моряки ещё не испытывали и с облегчением вздохнули, когда наконец вышли в Тихий океан и двинулись на север. Теперь им предстояло пересечь по диагонали самое большое водное пространство планеты — пройти в тихоокеанской глубине ещё 17 тыс. км. Лодки не раз пересекали зоны неизвестных ранее течений, большая часть плавания проходила в незнакомых районах при полном отсутствии гидрографических данных о состоянии дна и поведении вод. У берегов Камчатки. Позади — более 30 тысяч километров Фотохроника ТАСС Связь между лодками на глубине поддерживали с помощью гидроакустической аппаратуры. Иногда лодки на определённое время рассредоточивались, а затем встречались в назначенной точке — во время похода отрабатывали различные задачи и манёвры, которые могут возникнуть в ходе настоящей войны. По сути и сам поход, и учения подлодок во время него проходили в условиях, максимально приближенных к боевым. Впрочем, в ритме боевых будней моряки атомных кораблей не забывали и о маленьких радостях мирной жизни. «Я никогда не смогу забыть свой день рождения — 24 марта 1966 года. Шли мы тогда глубинами Тихого океана. В 12 часов командир вывел лодку на глубину 45 метров. „Поздравляем, — пожал он мне руку, — а сейчас это сделают ваши родные“. К моему изумлению, я услышал голоса жены и детей. Сердце сжалось от признательности друзьям…» — так позднее вспоминал минуты своего 45-летия командир подводного похода, контр-адмирал Анатолий Сорокин. Сеанс связи для своего командира моряки подготовили заранее, когда лодка могла принять радиосигналы с Большой земли.

Подводная гвардия

Более полутора месяцев наши моряки находились в наглухо закрытых стальных панцирях атомных субмарин. Отойдя от Кольского полуострова 2 февраля, лишь 26 марта подлодки ошвартовались у причалов бухты Крашенинникова на Камчатке. За время этого похода наши атомные субмарины прошли 19 683 мили (свыше 36 тыс. км), из них в надводном положении лишь 76 миль у своих баз — весь остальной путь в Мировом океане лодки преодолели под водой, ни разу не всплыв на поверхность. Они прошли под волнами Северного Ледовитого, Атлантического и Тихого океанов, несколько раз пересекли все климатические зоны планеты. Позднее выяснилось, что ни разведка, ни флот соперников по холодной войне так и не сумели засечь стратегический поход, не смогли обнаружить наши лодки до их появления у берегов Камчатки.

У берегов Камчатки. Позади — более 30 тысяч километров. Фотохроника ТАСС

Более 30 тыс. км под водой прошли без аварий и происшествий, лодки ни разу не потеряли друг друга в неизведанных глубинах. По итогам уникального «путешествия» атомных субмарин командующий подводным отрядом и командиры обеих подлодок получили высшие награды — звания Героев Советского Союза. Ордена и медали получили все офицеры и матросы их экипажей. О значимости события для обороны Дальнего Востока и всей страны свидетельствует и тот факт, что впервые со времён Великой Отечественной войны подводным лодкам было присвоено звание гвардейских. Ставшие гвардией субмарины К-133 и К-116 получили флаги, которые когда-то принадлежали подлодкам, особо отличившимся в годы боёв с гитлеровским фашизмом. Поход, успешно завершившийся у берегов Камчатки, доказал, что наш подводный флот способен успешно решать боевые задачи в любой точке Мирового океана.

Алексей Волынец
https://dv.land/history/36-000-km-pod-vodoi